Поэт
Сергей Жадан, несомненно, принадлежит к категории людей, которых
сегодня принято называть "авторитетами мнений". Однако, в отличие от
многих записных умников и советчиков, предпочитающих поучать сограждан
на фейсбуке или в блогах, не покидая уютной столичной квартиры, Жадан,
фигурально выражаясь, постоянно находится на передовой, непрерывно
совершая поездки по стране, в том числе и в зону АТО, непосредственно
общаясь со своими читателями и, возможно, героями будущих книг. Короткую
остановку в своем интенсивном движении писатель, к счастью, сделал для
того, чтобы побеседовать с корреспондентом "Апострофа".
— Ты сейчас имеешь, благодаря туру с презентацией книги
"Життя Марії", прошедшей в 33 городах, уникальный опыт наблюдения и
общения с людьми в разных частях страны. И, наверное, кому, как не тебе,
судить о том, сшиваются ли эти части, что их объединяет, изменяется ли
что-то в настроениях общества после Майдана и более года идущей на
Донбассе войны?
— Сейчас везде — и у нас, и за границей —
постоянно спрашивают, изменилась ли страна, изменилось ли общество за
последние полтора года. И где эти изменения? На первый взгляд, их нет,
ничего существенно не изменилось — та же коррупция во власти, те же
продажные политики, то же послереволюционное разочарование, которое мы
уже испытали после Майдана 2004 года. Но, на самом деле, я думаю, что
изменения есть, хотя, возможно, пока они не очень заметны.
Связаны они,
конечно, не с революцией и не со сменой власти. Они связаны с войной.
Потому что она для многих украинцев стала точкой самоопределения,
индивидуального позиционирования, когда люди, действительно, осознали,
что они граждане этой страны. Независимо от того, поддерживают они
революцию, или нет, выступают за Майдан или против него. Неважно.
Главное, что есть страна — и ее враг, агрессор. Можно называть то, что
происходит на Донбассе, антитеррористической операцией, гибридной или
гражданской войной, но всем понятно, что там есть угроза со стороны
агрессора. Это для общества, на самом деле, явилось точкой перезагрузки.
И здесь, наверное, проходит линия прошивки для очень многих украинцев. В
разных регионах, разумеется, наблюдаешь разное отношение к очень многим
вопросам — языка, церкви, выбора дальнейшего пути.
Но там, где речь, в
принципе, идет о возможности или невозможности существования страны как
таковой, нет разногласий, все собирается.
Артемовск вернул свое историческое название - Бахмут. Об этом сообщил председатель Донецкой областной военно-гражданской администрации Павел Жебривский.
Чи вплинуло переселення росіян в Україну в 1933 - 34 роках на етнічну картину Донбасу та на нібито розвиток "сепаратизму" в цьому регіоні? Українські автори люблять писати про те, що сьогоднішні події на Донбасі це наслідки геноциду українців у тридцятих роках з подальшим переселенням туди росіян. Деякі особливо "обдаровані" автори доходять до того, наче під час геноциду на Донбасі майже повністю зникли українці. За такою логікою, на Київщині наприклад, українців взагалі немає сьогодні - рівень померлих від голодомору в цьому регіоні був вищим за Донбас. Час вже розставити крапки над "і" в питанні геноциду та його наслідках для Донбасу.
Пока Европа считает войну в Украине одной из самых актуальных проблем, являющихся серьезнейшей угрозой для всего мира в целом, наша страна не торопится помогать партнерам узнать правду о сложившейся ситуации. По словам европейских журналистов, которые приезжают в зону боевых действий для объективного освещения события, Украина никак не способствует им в получении информации и даже препятствует посещению большинства объектов и прямому общению с воинами АТО.
